— Перите сепе кого хотите...

— Да никого мне не надо...

— Потему?

Иван улыбнулся лукаво.

— А я славой не люблю делиться.

Все, кроме Лапиньша, засмеялись. Останавливая их, Иван сказал деловито:

— Значит, как этот гад стрельнет, бейте со всех стволов, чтоб шуму больше было. Только чтоб без артиллерии, понял, Михей?..

Возвращаясь к себе, Иван встретил Наталью. Она шла по натоптанной хрупкой тропке.

— Чего не спится, замком? — весело спросил Иван.

— Не спится, — отозвалась Наталья.

— У комиссара рукавички хороши — уже не ты ль связала? — приближаясь вплотную, спросил Иван.

— Я... — тихо и смущенно ответила Наталья.

— Мне б связала. А то завтра языка пойду брать, отморожу руки — и не обнять тебя потом... — Иван прихватил Наталью за талию и притягивал к себе.

— Тебе вязала... — прошептала Наталья, не поднимая глаз.

— А ему отдала?.. Ну и ладно, не нужны они мне, это я так...

— Ты там поберегись, Иван Васильевич...

— А ты поцелуй, тогда поберегусь, — пообещал Иван, ища своим лицом ее лицо, но Наталья вывернулась и побежала к одному из домишек.

Иван удовлетворенно смотрел ей вслед.

— Эх, Наталья, нам бы только до теплых земель добраться. А то, боюсь, простужу тебя на снегу... — сказал он негромко и очень серьезно.

Иван дышал часто и сипло, как привязанный к телеге старый цыганский пес в конце долгого перехода, и был мокрым, как церковная мышь, выбравшаяся на край купели, в которую свалилась по неосторожности. Он сделал еще три шага вверх и ткнулся обессиленно лицом в снег...

Внизу, в ущелье, вытянулась медленная колонна. Иван лежал за камнем и разглядывал своих в бинокль. Ехали верхом рядом Брускин и Наталья. Он что-то говорил ей быстро, рассказывал, а она рассеянно слушала и посматривала вверх, на горы. Иван вздохнул.

Выстрел прозвучал, как всегда, неожиданно. Новик завертел головой и все же успел увидеть легкий дымок, поднимающийся из-за камня слева и ниже.