У Петра Васильевича была большая семья. Жизнь в квартире затихала рано: кому-то утром нужно было на работу, кому-то в школу, кому-то в детский сад.

Петр Васильевич звонил в Зинину дверь и приглашал:

-- Пойдем-ка на кухню, поговорим об искусстве!

... Из коридора раздался горестный шепот Николая Николаевича:

-- У нее будет абсолютно искаженное представление о нашей семье. А ведь это моя актриса. Где она, кстати?

-- На кухне, -- громко ответила Лера. -- Вы здесь? -- Она заглянула на кухню. -- Самое уютное место в квартире!

"Внешне она похожа на отца, -- подумала Зина. -- А характером, по-моему, на меня... Говорят, что одноименные заряды отталкиваются. Жаль, если всегда так..."

Лера ей нравилась. Черты ее лица, правильные и значительные, были чертами отца. Но, как это часто случается, дочь, похожая на красивого отца, была некрасива.

-- Жаль, что вы не похожи на Ксению Павловну, -- сказала Зина. И замолчала, устыдившись собственных слов, что случалось с ней крайне редко.

-- Все так думают. А сказали вы первая.

Зина сказала так, потому что Лера не могла вызывать жалости или сочувствия. В ней не было самоуверенности, но была уверенность, которая никогда не свойственна неудачницам.

-- Чем вы занимаетесь? -- спросила Зина.

-- Поступила в медицинский.

-- У нас хороший мединститут.

Все опять вышли на площадку лестницы. По дороге Зина успела сказать Ксении Павловне:

-- Вам нужно было бы сниматься в кино.

-- Я когда-то снималась...

-- Вы? Да ну?! -- Зина вытаращила глаза.

-- Разгружаться! Разгружаться!... -- поторопил Николай Николаевич. --Надо ведь совершить еще один рейс на станцию. За остатками нашего имущества!