-- Да, это трудно себе представить.

-- По-моему, невозможно! -- Николай Николаевич встал и заходил по комнате. От одной стены до другой он делал не более трех шагов. -- Все эти факты сами по себе не имеют большого значения. Но в сумме с другими (подобными же!) они создают атмосферу клуба или Дома культуры. Одним словом, непрофессиональную, самодеятельную атмосферу. А самодеятельность в применении к профессионалам знаете как называется?

-- Как, интересно?

-- Дилетантством. Это опасное заболевание. -- Вам кажется, что наш театр... болен?

-- Нет еще. Но профилактика заболеваний всегда предпочтительней их лечения.

-- Профилактику надо начать с меня. Я ведь главный носитель вирусов...

Иван Максимович произнес это серьезно, задумчиво.

-- Я бы вас так никогда не назвал! Вы -- создатель этого коллектива и пользуетесь, как говорится, вполне заслуженным авторитетом. Вам подражают...

-- Мне?

-- Вам, Иван Максимович. Вам! И это, мне думается, надо учитывать. Вот Зина Балабанова, например... Ведущая актриса! Она должна быть для зрителей кумиром. Загадкой, непостижимостью... А она приглашает их к себе на чай и спрашивает, какие у них возникли критические замечания. Устраивает дома конференции юных зрителей. Я знаю, потому что живу на той же площадке. Это уж даже не клуб. А Дом пионеров... Детство какое-то!

-- Вы бы ей об этом сказали.

-- Я сказал.

-- А она?

-- Ответила мне: "Я не сомневаюсь, что встречаться со зрителями -- это хорошо, а не плохо".

-- И все?

-- И все!

***

Зина знала, что всякий уважающий себя человек обязательно должен в чем-нибудь сомневаться. Но у Зины, к сожалению, почти никаких сомнений не возникало. "Я не сомневаюсь, что поступаю правильно", -- говорила она. А если ошибалась, то говорила: "Я не сомневаюсь, что поступила неправильно!"