- Ну что, товарищ Несвидов, "машинки" рабочие? - поинтересовался я, подойдя.

- Так точно, товарищ старший лейтенант, - ответил он, оторвавшись от своих собеседников. - Фрицы здесь как раз ремонтом занимались.

- А о чём спорите?

- Да вот, товарищи предлагают щиты не брать, - в голосе старослужащего из пульбата было заметно искреннее возмущение такой бесхозяйственностью.

- Они правы, товарищ сержант, - и, чтобы пресечь возражения, пояснил: - Щит сколько весит? Восемь килограммов, так?

- Девять.

- А люди сколько нормально не ели, а? А им на горбу их тащить бог знает сколько вёрст… Эх, будь у нас мастерская, вроде той МТС, можно было бы вообще треноги лёгкие сделать… А то четыре пуда - для нашей специфики многовато. Я бы вообще их не брал, а только "ДП". Короче, слушай приказ! Оставляешь бойцов комплектовать пулемёты, а сам идёшь со мной, ревизию проводить.

- Есть, товарищ старший лейтенант.

Я вытащил из нагрудного кармана блокнот и огрызок карандаша, и мы начали работать.

Наскоро сосчитав комплектные станкачи, которых оказалось ни много ни мало, а семнадцать, мы перешли к винтовкам. Здесь пришлось сложнее: часть оказалась в заводских ящиках по две штуки, но большинство было сложено в своеобразных "поленницах", тут уже пришлось голову включать. "Так, "драгунка" у нас в длину метр двадцать, в ширину - около двадцати сантиметров и толщиной… Ну, пусть будет пять. Немцы для экономии места сложили их "валетиком", - занялся я устным счётом. - Это выходит, что в каждом слое куба размером метр двадцать на метр двадцать - двенадцать винтарей. А в каждом метре по высоте - около двадцати таких слоёв…"

- Емельян, - обратился я к завхозу, - как по-твоему, сколько метров в этом ряду?

- Семь, а может, и восемь, товарищ Окунёв.