"Ну да, между "поленницами" зазоры должны быть. Тут их шесть, в высоту мне до груди примерно, чтобы удобнее ворочать было, то есть метр тридцать. Итого имеем в каждой "поленнице" двадцать слоёв по двенадцать винтовок - двести сорок стволов. И в этом ряду примерно полторы тысячи "мосинок"!"

- Сержант, пиши тысячу пятьсот винтовок и пошли к следующему ряду. И, как карабины заметишь, обязательно мне скажи!

- Так точно, товарищ старший лейтенант!

Наткнувшись на "стопку" карабинов образца 1938 года я провёл похожие вычисления и определил, что в ней немцы уместили двести единиц.

Всего мы насчитали одиннадцать "поленниц" винтовок и четыре - карабинов, то есть около трёх с половиной тысяч стволов! Нам за глаза хватит и четверти такого количества.

Я отправился к Фермеру, но тут меня окликнули:

- Товарищ командир, разрешите обратиться? - это был тот самый худосочный артиллерист, вместе с которым мы немецкого унтера-громилу в лагере гоняли, хотя, это как посмотреть - может, это он нас гонял.

- Да, слушаю вас, товарищ красноармеец.

- Товарищ командир, можно я с того немца сапоги сниму? Они по размеру как раз, а то у меня нету…

- Да, разрешаю! И остальным скажите, чтобы в таких вопросах сейчас не церемонились.

- Товарищ командир, а это мародёрством не посчитают? А ты вы в лагере тогда упоминали…

- В данном случае - это законный трофей, так что не переживай, боец! И вот что ещё - как обуешься, сбегай к товарищу Чернявскому и передай ему, чтобы людей вооружал. Вот здесь, - я показал рукой, - карабины. Пусть по две штуки каждому выдаёт. Понял?

- Так точно, товарищ командир! - лицо артиллериста осветила радостная улыбка.

А вот с автоматическим оружием нам повезло гораздо меньше - нашли всего двенадцать СВТ и одну АВС со здоровенным набалдашником дульного тормоза на стволе. Да вдобавок примерно половина из них была повреждена. Автоматов же не было вовсе, скорее всего их зольдатики для себя придержали.