— На каком основании, осмелюсь спросить? — раздался властный голос из толпы.

Я повернулся к говорившему:

— А, это вы, товарищ капитан… А что, в данной ситуации обоснование нужно? Ну… Если так… То за нарушение социалистической законности в военное время: мародерство, грабеж, предательство Родины. Резонно? — Чувствовалось, что с этим командиром еще придется пободаться.

— Да, товарищ лейтенант госбезопасности, — с непонятной интонацией ответил капитан.

— А вы не хотите представиться? — вступил в разговор Бродяга. Уж чутья нашему оперу не занимать!

— Военюрист второго ранга Чернявский. Андрей Николаевич, — ответил пленный, покосившись на эсэсовскую форму Александра. — Военный прокурор двенадцатого мехкорпуса Прибалтийского округа.

— А не далеко вы от своего округа оказались, товарищ военюрист, а? — начал традиционный «чекистский заход» Бродяга.

Чтобы пикировка не вылилась во что-то более серьезное, пришлось его прервать:

— Товарищ капитан госбезопасности, мне кажется, что обстоятельно об этом вы сможете поговорить в пути. — И я подмигнул Саше.

…В дороге мы действительно обсудили этот, как и многие другие вопросы. В том числе и самый главный: «Куда девать такую прорву людей?» (Всего же мы освободили из лагеря четыреста тридцать два человека!) В конце концов на коротком совещании решили, что для выполнения нашей задачи мы отберем три десятка человек, а остальным, остающимся под командованием прокурора, поможем прорваться в Полесье. Благо оно было «рядом — дорогу перейти», как невесело пошутил Фермер, разглядывая карту. Собственно, для того мы сейчас и мучаемся, чтобы была не банда полуголодных безоружных людей, а отряд, способный постоять за себя.

— Точно! Пусть примут участие в нашем веселье! — поддержал меня Фермер.

* * *

План был прост, как мычание, — войти на склад через ворота, оставив блокирующие группы на подъездной дороге, перебить охрану и захватить столько оружия и боеприпасов, сколько сможем увезти. Остальное по возможности уничтожить.