– Ваше величество!

– Мой Кайзер!

Разойдитесь, разойдитесь! Воздуха его Величеству!

С открытием глаз слышу радостный вопль: 'Его Величеству лучше!' Меня тут же обступают какие-то противные маслёные рожи и начинают славословить:

– Ох, Ваше величество! Если бы вы знали, как мы все испугались! Как мы рады, что вам лучше, Ваше Величество!..

И тому подобный бред. А я – в ужасе. Это куда же меня занесло то, а? Пока могу понять, что я в Германии. И что я – Кайзер. Вопрос! А какой? Хотя, это уже не проблема: судя по искалеченной левой руке – Вильгельм II. Твою ж мать! Вильгельм?! Это что?! Значит, Первая Мировая?! Получается, что сбылась мечта идиота?! А ещё говорят, что чудес на свете не бывает… Так. Сейчас, самое главное, узнать так тихо ненавязчиво, какой сейчас год. А ещё лучше – день! Поток стонов и фальшивых всхлипываний прерывает голос очередного штафирки:

– Ваше Величество! Канцлер Бисмарк интересуется, сможете ли вы принять его?

Непослушным языком выталкиваю из себя слова:

– Конечно.

Ох, получилось. Одной проблемой меньше. И самой главной. С языком. Получается, что я его знаю. Ну, спасибо, неведомый Боженька! Не бросил меня с одной бутылкой 'молотовского коктейля' против четырёх фашистских танков. Публика вокруг реагирует так, как и положено. Продолжаю.

– Передайте канцлеру, что я хотел бы встретиться с ним наедине в моём кабинете ровно через час. А сейчас – одеваться и завтракать!

Пока на меня напяливают мундир и сапоги, успеваю немного прийти в себя. Более того, поскольку нахальства и характера мне не занимать, то просчитываю различные варианты своих дальнейших действий. Итак, что мы имеем. У кормила государства Отто Бисмарк. Это значит, что сейчас на дворе ещё 1890 год не наступил. Значит, в любом случае у нас до войны двадцать четыре года, минимум. Второе. Поскольку я канцлер, когда я там на престол вступил? Вроде, в 1888-ом. Отлично! Вилка всего в два года… Главное – время есть! Ну, козлы, держитесь! Я вам устрою сладкую жизнь!..