– Ну что, птички божьи, прищурились?

Мать! Мгновенно глаза делаются круглыми. Идиоты они, что ли?

– Смирно!

Вытягиваются, руки по швам. Ого! Приучил их мой предшественник к порядку. Значит, легче будет. Так… А это что за дамочка? Доннер ветер! Ну как я мог забыть то?! это же моя дражайшая половина – Дона, и мои отпрыски. Бракодел ты, твоё Величество! Одних придурков наклепал… Ну, это дело поправимо. Папочка этим займётся лично. Эх, придётся повременить с развлечениями…

– Подавать обед, немедленно!

– Но, Вилли, сейчас же рано… И распорядок…

Это супруга. Сейчас я тебе…

– Скажи мне, дорогая, такую вещь, в какой стране мы живём?

Не понимает, улыбается глупо. Тьфу, гусыня.

– В Германии, мой дорогой.

– Отлично. А кто стоит во главе Германии?

– Ты, мой дорогой.

Ещё лучше! Вляпалась ты, родная, по самые уши!

– Если я стою во главе нашей любимой Германии, значит, я устанавливаю порядки!!! Жрать сюда! И быстро, ну!

Это я ору, выпучив глаза, во всю свою императорскую глотку. Доходит. Начинается бешеная суета. Кто-то валится в обморок, звенит по полу оторванная пуговица, в дверях – давка. Подхожу поближе, и тщательно примерившись, впечатываю начищенный до блеска квадратный сапог в чью-то пышную задницу. Короткий вопль, и вся куча мала вываливается наружу, а я поворачиваюсь к стоящей с открытым ртом половине.

– Так вот, моя дорогая супруга, если я ещё раз услышу от тебя что-либо подобное, или ты ещё раз посмеешь мне сказать что-либо против, пеняй на себя…