Почему-то он совсем не удивился, когда, выйдя к большому дому, стоящему посередине большой поляны, понял: Пришел! Это был именно дом, а не какая-нибудь избушка на курьих ножках. Добротный, массивный домина, сложенный из потемневших от времени массивных бревен. Забор из толстых плах, дубовые ворота, рядом такая же мощная дверь из дубовых досок.
А на двери желтела бронзовая ручка старинного звонка тех времен, когда электрических звонков еще не делали. Звонок звенел просто от чисто механического поворота ручки. Это устройство почему-то показалось очень неестественным и неуместным в этой обстановке, как если бы на брусчатке, запруженной каретами, ландо и прочими анахронизмами, вдруг проскользнула бы серебристая "Ауди".
Акела крутанул ручку, - звоночек тренькнул, за калиткой послышалась непонятная возня и сопение. Щелкнул запор и дверь легко, без скрипа отворилась. В проеме, однако, никого не стоял.
--Заходи, коли пришёл.
Он вздрогнул и опустил глаза. На него в упор смотрела симпатичная девчушка лет семи-восьми, не больше. Чёрные длинные косы были заплетены линялой ленточкой зелёного цвета, взгляд изумрудных глаз смущал чем-то, какой-то открытостью и, одновременно, серьёзностью. Возле её ног топтался годовалый медвежонок и шаловливо бодал юную хозяйку лобастой башкой.
--Входи, гость дорогой, я уж тебя заждалась.
Акела сдержал улыбку -- уж очень забавно это прозвучало из уст такой крохи. Он шагнул через порог.
--Спасибо, хозяюшка, только откуда же ты знала, что я сюда иду?
--Эвона, -- махнула маленькой ладошкой девочка, -- мне дядька Леший когда ещё сказал: "Ставь самовар, к тебе в гости витязь идёт". Мишутка, самовар помоги принести, мне его с водой не поднять.
Сочтя за благо не задавать лишних вопросов, Акела наблюдал. Мохнатый помощник, сопя и забавно косолапя, послушно занёс с улицы огромный начищенный самовар древней конструкции. Водрузив этот раритет на указанное место, довольно шустро приволок поднос с угощением и вопросительно посмотрел на хозяйку. Получив за работу сладкий пряник, довольно заурчал и, сглотнув его, почти не жуя, скатился с крылечка. Из-за угла дома вывернул второй медвежонок -- видать, братец. Сцепившись в потешной схватке, они забарахтались на мягкой траве.