--Садись. гость, в ногах правды нет, чаёвничать будем.
--Это мы запросто, -- согласился он, присаживаясь к аппетитно накрытому столу -- мёд, варенье трёх или четырёх сортов, масло, свежие даже на вид румяные баранки с маком - лепота.
Какое-то время они со вкусом чаёвничали. Поставив на стол чашку, она утомлённо вздохнула, вышитым рушником отёрла покрытый мелкими бисеринками пота лобик и степенно произнесла:
--Ну, спрашивай, витязь, о чём хотел.
Акела задумался.
--Почему ты меня ждала, если я сам не знал -- куда иду?
И спохватился: "Дурак, нашёл о чём ребёнка пытать!" Но ребёнок и не думал смущаться.
--Да мы давно знаем, что вы придёте. Тебе не о том спрашивать надо.
--А о чём?
--Ох, какие же вы, люди, недогадливые. Тебе меня про меч-кладенец пытать надобно, а ты всё про пустое говоришь.
--Ну, расскажи мне про меч-кладенец, -- послушно сказал Акела и тут до него дошло, -- постой, постой, мы -- люди, а ты-то кто?
--Кто я? -- развеселилась девчонка, привстала из-за стола, развела над головой руки со скрюченными пальцами и сказала "страшным голосом": а я -- Баба-Яга! Вот сейчас как пообедаю тобой! Страшно?
--Ужасно, -- с чувством сказал он и положил на блюдце надкусанную баранку, -- вот только сейчас уже не обед, а скорее ужин. А много на ночь есть вредно -- я же вон какой большой. Так что, ты меня, наверное, погоди есть. И, мне кажется, баранки всё-таки вкуснее.
Девчушка рассмеялась. Словно хрустальный колокольчик с серебряным язычком позвонил.
--Какой же ты смешной! Правда, не буду тебя есть, так уж и быть.