- Прекратите паясничать, милостивый государь, подобно уличному гаеру,- властно отрезал оскорбленный начальник станции,- и не позорьте мундир офицера, который Вы носите. В  Вашем распоряжении осталось ровно пять минут, после чего Вы становитесь контрреволюционером со всеми вытекающими отсюда последствиями.

- Ну, зачем же такие грозные слова, дорогой мой Нил Саватеевич,- продолжал куражиться капитан. Он старательно распалял душу местного властителя, стараясь сбить его важный государственный тон: - Контрреволюционер, ну какой может быть контрреволюционер из человека, который вот уже три года кормит вшей в окопах во славу своего Отечества.- 

- Скоморох,  шут балаганный!- бушевал начальник станции, вспоминая все возможные эпитеты, подходящие к данному моменту. Но его гневные излияния были прерваны появлением двух солдат, которые привели обратно дрожащую, словно лист девушку.

- Прекрасно!- радостно воскликнул капитан, указав рукой на пустой стул возле конторки телеграфиста,- Митя, очень прошу Вас, как истинного джентльмена, позаботиться об этом милом создании, тем более, ведь ради неё Вы так пострадали. Я на Вас очень надеюсь,- Покровский заговорщицки подмигнул испуганному юноше и легко подтолкнул его к обессилено опустившейся на стул девушке.   

- А мы пока потолкуем с почтеннейшим Мокием Парамоновичем о паровозе, который позволит нам покинуть, эту, простите господа, Богом забытую станцию.

- Хам, негодяй!- яростно взревел начальственным рыком железнодорожник, но тут случилось неожиданное. Покровский молниеносным движением руки схватил за ухо своего величественного оппонента, и с силой крутанул его. Начальник станции издал тонкий поросячий визг и, стремясь вырваться из рук мучителя, резко присел вниз.  Однако от столь резвого движения грузного тела ноги защитника демократии разъехались, и он тяжко шмякнулся на пол всем своим телом.

Столь комический вид своего грозного начальника поверг Митю в глубокий шок, от чего у молодого человека отвисла нижняя челюсть и выкатились глаза.