Настало время. В маленькой лодчонке, ночью, расталкивая багром последние льдины, мы переправились на большую землю. Там меня ждала конная повозка с кучером. Затем целый день тряски в скрипучей повозке. К наступлению темноты мы еще не доехали до окрестностей города километров десять, но вместо ожидаемого отдыха, кучер велел мне добираться до места пешком, дал подробные инструкции как обойти блок посты американцев и как добраться до конспиративной квартиры, которая, к моему изумлению находилась в секторе частной застройки, Шанхай так мы называли этот район. Так или иначе мне предстояло в потемках пробираться тропками через предместья, которые и в мирное время наводили ужас на жителей центра. А теперь кишели мародерами.

На свое счастье, я благополучно дошел до частного сектора, где находилась конспиративная квартира. Хозяева, очень милые пожилые люди, накормили меня, отвели место для ночлега. Утром, со свежими силами, я направился к себе домой. Точнее в ту, пятиэтажку в которой мы с мамой жили до оккупации и до моего бегства на мопеде.

Город поражал меня изменениями: совершенно пустые улицы, горы мусора прямо на проезжей части, сгоревшие, перевернутые и просто брошенные автомобили. Многоэтажные дома с пустыми глазницами выбитых окон. Самое странное было отсутствие людей. В некоторых домах закопченные стены и балконы свидетельствовали о недавних пожарах, которые никто не тушил, по всей видимости. Лязг гусениц, на соседней улице привлек мое внимание, видимо американский патруль. Я на всякий случай спрятался в рядом стоящий дом здесь, когда-то был магазин, сейчас только осколки стекла витрины говорили об этом. В темноте помещения, какое то движение привлекло мое внимание. Когда глаза привыкли к мраку, я разглядел кучу тряпья копошащуюся в углу.