А ведь они вон там, на этой барже, которую сейчас швартуют у причальной мачты. Южной Аргентине, после ее отделения тридцать лет назад, досталось три штурмовых комплекса, а за годы независимости еле-еле началось строительство еще одного. У северян их было гораздо больше. Откуда такие дорогостоящие машины могли взяться у частных военных компаний — вопрос отдельный. Но штурмовые комплексы, будучи еще и самым тяжеловооруженным видом наземной военной техники, того наверняка стоили.
— "Манта" пришвартовалась, господин полковник. — доложил диспетчер. Грасиа сейчас и стоял посередине диспетчерской башни, выглядывавшей непозволительно высоко по сравнению с остальной базой, для пущей скрытности врытой в землю.
— Пусть набрасывают маскировочную сетку. Генераторы помех[2] можно перевести в режим 2.
— Так точно.
Полковник развернулся на каблуках и покинул диспетчерскую; лестница с натянутой над ней маскировочной сеткой вела в прорытые и укрепленные подземные коридоры базы. Чем-то база Родина напоминала блиндажи времен Первой Мировой — той самой, которая закончилась ровно два века назад. Базу, пусть даже и такого масштаба, нужно было надежно скрыть от вражеских глаз — пусть даже этот глаз принадлежал бы камерам разведывательного БПЛА или спутника-шпиона. Даже несмотря на то, что у северян не было спутников-шпионов.
Аргентина разделилась в 2085 году; половина страны, страдавшей от длительного экономического кризиса после того, как окончательно исчерпались запасы нефти, не пожелала мириться с произошедшим военным переворотом и послала хунту в известном направлении, заручившись поддержкой половины армии.