— Зачем кричать, если есть коммлинк[4]? Так удобнее!

— Выросло, блин, поколение транслюдей… — пробурчал я.

— Выработка электричества на 45 % мощности.

— Ты и сам такой, так что поговори мне тут…

— Окажи мне услугу и заткнись. — я отнял палец от уха, задрал голову к открытому люку над головой и гаркнул, что было мочи: — А если ты будешь продолжать мне названивать, я вылезу из кабины и дам тебе по морде! Слышишь?!

— СЛЫШУ!! — донесся приглушенный расстоянием и броней эш-ка вопль Второго. Я с облегчением выдохнул.

— Выработка электричества на 75 % мощности.

Переключатель реактора был передвинут в положение "полн. функц.".

— Реактор в режиме полного функционирования. Выработка электричества стабильна на 75 % мощности. Система охлаждения активирована. — снаружи тотчас же пошел горячий воздух из радиаторов на плечах и груди машины. Я поспешно закрыл люк кабины. — Люк закрыт.

Я надел шлем и щелкнул переключателем на его боку. На приборной панели над надписью "нейроинтерф вкл" загорелся зеленый светодиод.

— Внимание: нейроинтерфейс оператора подключен. Передать управление на оператора?

— Нет. — я нажал клавишу включения рации и дернул за микрофон. — Раз-раз-раз… раз-два-три… Антонеску, меня слышно?

— Слышно, капитан. ПТУРы и ЗРК стоят. Пулеметы заряжены.

— Молодцы, спасибо. Винтовка готова?

— Так точно. Гаусс-орудие, 90мм, как и требовалось. Стоит, тебя ждет.

— Хорошо. Тогда, — палец сместился на клавишу включения внешних динамиков. — кхе-кхе… Всем очистить помещение, я выхожу! Управление на оператора, живо!

— Принято.

Крепления, удерживавшие мой эш-ка, разошлись, и я, слегка расставив руки машины в стороны, сошел со служебной платформы. Как всегда: подсознанию надо "раскачаться", приспособиться к управлению двигательными функциями десятиметрового робота. Мне оставалось только держать рукоятки и двигать педали. Можно идти и "на автомате", можно и "на полуавтомате", когда часть функций остается на пилоте, а можно и так, "на ручном".