Просчитать и скорректировать действия полковника не составляло труда, хоть Вэри и разозлилась, когда он спросил ее о любимых энках. Ей показалось, что он сейчас расклеится, начнет говорить про больницу — и откажется от должностного преступления, к которому его подтолкнули. Но нет, здесь все сшито гладко: полковник порадовал жену, энка никуда не утекла. А преступники… ну, пусть Сондерс считает, что действительно помог им. Ему незачем знать Изнанку.

А вот тебе, Золушка, приходится знать. Формально, заказ выполнен — Изнанка тоже заштопана. Но на то тебя и взяли в Артель, чтобы чувствовать слабые места, которых не видят ни искины, ни модельеры. Здесь явно будет новая прореха, еще серьезней. Причем одна из тех, о которых Вэри совсем не хотела рапортовать. Потому что ее видения говорили: это не просто дыры, а совершенно новый орнамент. Другая Ткань. Словно морозный узор на стекле подтаивает в одном месте, и кажется, прекрасный рисунок испорчен — но вдруг замечаешь, что именно в этом месте с другой стороны окна стучится ветка сосны. Но что тебе делать, шпилька, с этими «картинками», которых никто больше не видит?..

Бум! Вэри вздрогнула и открыла глаза. Так и есть: мерзкий ребенок подкрался к ней и с размаху пришлепнул свою мямлю на стол. От удара недоеденные оладьи вылетели из тарелки. Гибкий искин мямли переливался красным и желтым, пытаясь собраться в очередное продуктовое лого.

Мамаши за столиком напротив сладко улыбались. Видно, решили, что если ты одета в классическое трехслойное кимоно цвета «снег на ирисах», то разделяешь их взгляды на воспитание в духе старояпонской школы. «Ребенок до пяти лет — бог». Этому еще не было пяти, и мамаши полагали, что весь мир должен с умилением относиться к его выходкам.