Тупой солдафон! Ты столько лет жил рядом с женщиной, которая считается лучшим настройщиком музискинов на континенте — и ни черта не знаешь о ее работе! Хотя тысячу раз видел, как она открывает музыкальный редактор, как крутятся в воздухе эти голографические штуки, похожие на больничные кардиограммы, только объемные, вроде колючих червей. Как они пульсируют, втягивают и убирают иглы, сливаются друг с другом или опять разлетаются под взмахами рук Мико, послушные мельчайшим движениям ее танцующих пальцев…

— Извините, сэр, срочный вызов для вас. — Девушка-официантка, отобравшая у него портсигар, стояла рядом. Сондерс быстро опустил руку, и браслет скрылся под рукавом. Нет, сегодня уже ничего не получится.

Он вышел в фойе. Вторая официантка протянула ему портсигар.

— Это мое? — удивился Сондерс. — А… как я тут оказался?

У официанток округлились глаза.

— Ладно-ладно, шучу. Я прекрасно помню, что обещал сделать одну из вас старшей феей.

Девушки прыснули в кулачки.

— Вот только не помню, какую именно. Или может, обеих?

Официантки снова сделали серьезные лица. Наконец одна робко улыбнулась:

— Вы… опять нас проверяете, сэр?

— Ну, я вижу, вас не обманешь! — Сондерс взял у нее свой пищащий искин-портсигар. — Отлично, так держать.

Он вышел на улицу. Проклятые яйцеголовые знали свое дело. Первые версии меморт-генератора отшибали человеку всю краткосрочную память за последний час, а то и больше. Но позже эти умники научились настраивать облучение поточней. Сондерс помнил даже, как возился с браслетом. Но мелодию вспомнить не мог, хоть убей.

# # # #

— Почему вы так уверены, что это дыра второго класса?

— А почему вы думаете, что мета-модельер должен отчитываться перед обычным модельером?

— Прошу прощения, Вэри. Я лишь хотел спросить, э-ээ… известны ли какие-то детали.