— Я верну её! — вскинул голову Коммунистов.

— Как же, отпустить тебя во враждебную страну? Чтобы из тебя там все секреты Диктата выпытали наркотиками? Я отправлю туда чекистов. Взвод.

— Много, Олег Дмитриевич, — возразил Матвей Инокентич.

— Самое то, — отрезал Диктатор.

— Нельзя чекистов, — отрицательно помотал головой Прохор.

— Почему это?

— Она опять сбежит. Нельзя её силой домой ворочать.

— А что ты предлагаешь? Я не могу тебя послать…

— Только я могу её вернуть. Раз и навсегда, — объяснил Прохор. — Поговорив и убедив.

— Мы можем стереть ему память и заслать как «стёртого» агента. Он будет знать что ему надо найти конкретную девочку и всё. Его брать будет бесполезно — у врага нет нужного оборудования, чтобы вернуть ему память, буде он взят до того, как найдёт свою дочь, — предложил узурпаткомиссар комиссариата труда Хохликов.

— А когда найдёт? Смысл его посылать такого, если он дочь не узнает. Чем это лучше взвода чекистов?

— А когда найдёт, сработает подсознательная программа, которая вернёт ему память.

— Всё равно не понимаю, — пожал плечами Диктатор.

— Таким образом он её сам найдёт и ему вернётся тут же память и он сможет всё с ней обсудить и уговорить.

— Ну а на обратном пути его возьмут враги? Когда уже память к нему вернётся? — задал вопрос узурпаткомиссар Хлестов.

— А вот тут-то и вступают в игру чекисты. Взвод чекистов, — закончил с улыбкой Хохликов.

— А почему чекистам её не найти и не привести к отцу, чтобы он поговорил?

— Это будет в глазах девочки нечестным, и она и слушать не станет отца. Так как, Олег Дмитриевич?

— Звучит как-то заумно, но, в целом, одобряю, — медленно согласился Диктатор.

— Прохор Пантелеевич, ты как?

— Согласен, Олег Дмитриевич.

— А что у нас там с обстановкой в этом Гонконге-то? — Диктатор обратился к собравшимся. — Куда я посылаю своего комиссара?