— Лёха, да ты уже бухой в полудуплекс, — засмеялся Рейдер. — Ты хоть сам понимаешь ту гниль, которую ты несёшь?

От короткого, но чувственного монолога на лёшиных глазах выступили слёзы. Он, как и раньше, ничего не ответил Рейдеру, только еле слышно пробормотал что-то насчёт несвоевременности метания бисера перед свиньями. Петро-Рейдер его не расслышал, иначе бы смачно выругался.

— Слушай, Рейдер, не мешай нам говорить о возвышенном! — вмешался наконец Женя.

— Кто здесь говорит о возвышенном? Вы это называете возвышенным? Да всё это — бабушкины сказки по сравнению с идеально написанным исходным кодом! — напыщенно воскликнул Рейдер и без спроса опрокинул рюмку водки.

— Интересная точка зрения, — оживился Лёша. — И у тебя есть такие исходники?

— Ну… Вообще-то, пока нет…

— Тогда может быть ты, специалист по мировому искусству, назовёшь мне имя той компании, которая предоставила подобный шедевр мировой общественности? — Лёша бурлил. Он почувствовал реальную возможность побить Рейдера в интеллигентном споре.

— Нет, не назову.

— Тогда твоя точка зрения стоит не больше, чем дискета с бэдами!

Лёша демонстративно отвернулся, чувствуя свою полную моральную победу. Рейдер неторопливо хлебнул пивка из своей кружки и сказал:

— Но позволь, о спорщик, обратить твоё внимание на банальный и ненавязчивый анатомический факт. Мы, собравшиеся здесь, ещё живы, здоровы, и довольно-таки молоды…

— Ну и хрен с того?

— Может быть, тебе, или мне, или Жене, или ещё кому-нибудь, суждено стать новым Леонардо да Винчи? Леонардо да Винчи компьютерного века! Представьте себе век этак двадцать третий. Лувр, многократно отреставрированный. Люди оставляют свои вертолёты на площадке и спешат в музей. И что они там видят? Ни одной картины, зато на сверхтонких и сверхплоских экранах — исходники!