Из-за столкновения с полом секунд десять он «отдыхал». Потом наконец смог оглянуться. Он выпал из ящика. Ящиков, вернее узких как гробы металлических контейнеров, было много, целый штабель вдоль бетонной стены — все покрыты изморозью, у каждого на передней стенке набор индикаторов, плюс неряшливо подведенные провода и трубы.

Что там внутри — живые тела, трупы? Как бы в ответ, из одного контейнера донесся стон, звуки отчаяния и боли…

Ред уговорил себя, что первым делом надо убраться отсюда. Он натянул какую-то робу, более напоминающую половую тряпку, затем поднял решетку в углу зала и готов был спуститься в дренажную систему.

— Вах, кого я вижу! А ведь плантация — такое неприятное место. И ты в любом случае успеешь сюда попасть. Зачем торопишься, дорогой?

Бородатый человек с фонарем и небольшим двуствольным автоматом подошел к Реду. Улыбнулся и нанес удар прикладом. Брызнула кровь. Кровь, зараженная зеркальной материей.

Похоже, это был концлагерь. Ред догадался, о какой плантации идет речь. Он когда-то читал фантастический рассказ на эту тему. Лагерных доходяг, не годных для общих работ, превращают с помощью генной стимуляции или ядерного трансфера в «грядку» для выращивания новых органов и тканей.

Из заживо похороненных вынимают ломтиками печень, из них высасывают костный мозг, у них вырезают сетчатку глаз.

Бородач снова замахнулся, но второй раз бить не стал. Ухватив Реда за волосы, повел его одним коридором, другим, третьим. С лязгом поднимались и опускались решетки. Наконец конвоир и полусогнутый заключенный оказались в бетонном бункере, где сидело еще несколько бородатых людей в униформе и играло в голографические нарды. Из стенной ниши посверкивало глазками объемное изображение бородатого старца.