Началась забава, у детей называемая пятый угол. Вертухаи лупили Реда по спине, по почкам, по животу, перебрасывая друг другу почти что как плюшевую игрушку.

Когда они увидели, что Ред готов потерять сознание, то оттащили в другое помещение и швырнули на склизкий пол. По запаху он понял, что это загаженная уборная.

— Наведи марафет, крошка, — подсказал бородач, оставшийся у дверей.

Ред помочился с кровью, и вместе с тем вышла зеркальная материя, призванная вывернуть наизнанку этот проклятый мир. Потом попил едкой отдающей металлом воды из под крана. Его вырвало — зеркальной материей.

— Заканчивай прихорашиваться, — бородатый конвоир пощелкал толстыми пальцами, — и топай на работу.

По тоннелю Реда провели в еще одно помещение, где лежала стопка грязных комбинезонов и резиновых шлемов, напоминающих противогазы.

— Чего выбирать, хватай любой и быстро. Ты и так прилично опоздал на смену сегодня, рискуешь остаться без пайки.

Ред стал натягивать безразмерный комбинезон, затем пахнущий рвотой шлем. В окошко он уже видел зэков, что работали в карьере, огражденном высоким металлическим забором с динамической колючкой.

Над всем господствовал огромный купол горы Павлина, из-за которого только что стартовала ракета, прочертив легкую дымную царапину своим факелом. Химический двигатель. И никаких высотных теремов, пытающихся утереть нос исполинской горе. Это был другой Марс. Безжизненный бурый.

— Не зли меня, — сказал бородач и тут же получил ребром ладони под нос. Потом еще в точку «небесного спокойствия». Хрюкнув и заливаясь кровью, вертухай сложился на пол. Шок, но не кома — то, что нужно.

Ред стащил с бородача форму, с трудом натянул на его тугое волосатое тело зэковский комбинезон. Провел пальцами по лицу врага, по ключевым точкам. Однако пальцы не могли запомнить форму, принадлежащую другому миру.