Харкер ответил медленно, но твердо:

– Если вы сможете сделать первую вещь, то я способен на вторую.

Курт гневно запротестовал:

– Никто еще не делал ничего подобного! Саймон, я отказываюсь вмешиваться в это дело!

На лице Курта появилось грозное выражение, которое Саймон хорошо знал. Он улыбнулся бы, если бы мог. Но он заговорил так же, как часто говаривал в прежние времена, когда Курт был всего лишь рыжим мальчуганом, игравшим в пустых коридорах лаборатории, скрытой внутри «Тайчо», и не имевшим других товарищей, кроме робота, андроида и самого Саймона.

– Ты будешь делать то, что я тебе сказал, Куртис! Грэг, отведи мастера Харкера в главную кабину и присмотри, чтобы он спал, потому что ему понадобятся все его силы. Отто, Куртис хочет, чтобы ты помогал ему.

Отто вошел и закрыл за собой дверь. Его взгляд переходил с Курта на Саймона и обратно. Его глаза как-то странно блестели. Курт стоял неподвижно, сжав зубы.

Саймон проскользнул к встроенным шкафам. С помощью силовых лучей, действовавших так же ловко, как человеческие руки, он достал необходимые инструменты, пилу для трепанации черепа, зажимы, разнообразные хирургические ножи и прочее, стимулирующие и анестезирующие вещества, смеси, вызывающие быстрое и полное восстановление клеток, так что рана заживала за несколько часов, не оставляя рубца.

Над ними загорелась ультрафиолетовая лампа, стерилизуя все, что находилось в лаборатории. Саймон, зрение которого было лучше, а прикосновение надежнее, чем у любого хирурга, сделал несколько надрезов на черепе Кеога.

Курт по-прежнему не шевелился. Лицо его было таким же твердым и упрямым, но теперь по нему разлилась бледность, как бы от безнадежности.

– Куртис! – сухо сказал Саймон.