– Приготовиться к взлету, – донесся голос из интеркома. – Две минуты до старта.

Роки подавил желание выбраться из корабля и отказаться от всей затеи. Дюзы взревели, ожидая на холостом ходу команду пилота. Роки ничком растянулся на койке, потому что некоторые из старых кораблей довольно резко брали с места на старте. Свист дюз перешел в гром, и корабль двинулся вверх – сначала медленно, а потом быстрее и быстрее. Когда они вышли из атмосферы, по кораблю прошла судорога – это были сброшены пустые корпуса взлетных ускорителей. Последовал момент мертвой тишины – корабль летел по инерции. Потом уши Роки уловили слабые визжащие звуки – это ионные двигатели приняли эстафету разгона в открытом космосе. Он взглянул в иллюминатор, наблюдая, как слабая полоска свечения превращается в иглу ускоренных частиц, разгоняя и разгоняя корабль. Он хлопнул по кнопке интеркома:

– Для далетянина – вполне прилично, – похвалил он.

– Держи свои замечания при себе, – проворчала пилот.

Переход на высший уровень постоянной «це» не вызывал никаких субъективных ощущений. Роки определил момент перехода по переходу мурлыканья реактора в басовитое глубокое гудение и по тому, что освещение в каюте слегка померкло. Он спокойно смотрел в иллюминатор, потому что феномен перехода не переставал вызывать у него дрожь удивления.

Переход на высшие уровни «це» начинался как смещение света звезд к голубому цвету. Дальше, тускло-красные звезды начинали разгораться, превратились в белые, яркие – пока не запылали как мириады сварочных дуг в кромешной тьме небосвода. Они не соответствовали звездам первоначального континуума, а были, скорее, проекциями этих же звездных масс на более высоких «це»-уровнях пятикомпонентного пространства, где скорость света постепенно возрастала, пока «Балбес» взбирался все выше и выше по компоненте «це».