— Да, господин президент. Но у землян накопилось много обид. Мы отняли уних детство...
— Мы их вырвали из когтей Погибели! — раздраженно перебил президент.
Посланник Рэса Мишини изобразил тень улыбки.
— Господин президент, мы не позволили им возродиться по-своему, — сказалОльми. — Земной Гекзамон. создавший и отправивший в полет Пух Чертополоха,сумел восстать из точно такого же праха без посторонней помощи. Кое-кому изстаротуземцев кажется, что мы переусердствовали, навязывая им свои методы.
С помощью пиктов Фаррен Сайлиом выразил неохотное согласие. От Ольми неукрылось, что за последний десяток лет в администрации Гекзамона наорбитальных телах окрепла неприязнь к старотуземцам, а те — в большинствесвоем грубые, необразованные, все еще не опомнившиеся от пережитого, слабоискушенные в тонкостях политики и методов управления, сложившихся за векастранствий астероида в Пути, — все откровеннее отталкивали щедрую, нотвердую руку своих могущественных потомков.
— А как насчет Джеральда Брукса в Англии?
— Я встречался с ним, господин президент. Он не опасен.
— Он меня беспокоит. В Европе у него немало последователей.
— Максимум две тысячи человек из десяти миллионов восстановленногонаселения. Он речист, но не влиятелен.
— А религиозные движения?
— Как всегда сильны.
— Гм. — Фаррен Сайлиом покачивал головой с таким видом, будто подбрасывалплохие новости в тлеющий костер своего раздражения. — А как выохарактеризуете Новых Предпринимателей?
— Не опасны.
— Не опасны? — Президент выглядел чуть ли не разочарованным.
— Нет. Их благоговение перед Гекзамоном подлинное, какими бы ни были