— Естественная смерть, господин президент, — вставил Тикк. — Этосущественный нюанс. Она отказалась от омоложения и записи в импланты...
— Отказалась, — кивнул Ольми, — так как ее последователям ничегоподобного не предложили.
— Наши ресурсы не позволяют одарить бессмертием всех граждан ЗемногоГекзамона, — сказал Фаррен Сайлиом. — Если на то пошло, их общество к немуеще не готово... Еще что-нибудь существенное, господин Ольми?
Существенное имелось, но Ольми понимал, что его не стоит обсуждать вприсутствии дублей.
— Нет, господин президент. Все подробности — в записи.
— Господа, — Фаррен Сайлиом протянул к собеседникам руки ладонями наружу,— о чем еще вы хотели бы спросить господина Ольми?
— У меня только один вопрос, — сказал дубль Тикка. — Как вы относитесь коткрытию Пути?
Ольми улыбнулся.
— Едва ли это может иметь какое-либо значение, господин Тикк.
— Моего оригинала весьма интересует мнение людей, хорошо помнящих Путь. — Тиккродился после Разлучения; на Оси Евклида он был одним из самых молодых неогешелей.
— Господин Ольми вправе держать свое мнение при себе, — напомнил Фаррен Сайлиом.
Дубль извинился без особого смущения.
— Благодарю, господин президент, — сказал Мишини. — С нетерпением ждувозможности изучить ваш полный доклад, господин Ольми.
Призраки растворились в воздухе, оставив людей над темной бездоннойпустотой, из которой уже выбрались и Земля, и Луна.
— Последний вопрос, господин Ольми, и на этом мы закончим разговор. Еслинеогешели добьются... если им удастся склонить Гекзамон к открытию Пути,появятся ли у нас ресурсы, чтобы поддерживать Землю на нынешнемэкономическом уровне?
— Нет, господин президент. Успешное открытие Пути надолго заморозитреабилитационные проекты, по крайней мере, самые крупные.