— Я геолог-любитель. На самом-то деле охотник за камнями. Я конторский служащий, а по выходным уезжаю из города и устраиваю экскурсии. Камни, наверное, предлог для них.

Она вынула глаз из глазницы и ловко, одним пальцем, отцепила от оптического нерва металлическое крепление, затем поднесла глаз к свету и заглянула в зрачок.

— Теперь можете встать. Влейте в глазницу немного этой жидкости и зажмурьтесь. — Я сделал то, что она скомандовала и последовал за ней к рабочему столу.

Она уселась на табурет и изучила глаз более пристально. Потом вколола в него шприц и отсосала жидкость, так что он стал похож на черепашье яйцо, высохшее на солнце. Надрезала его и осторожно стала исследовать внутри. Длинные волосы на предплечьях мешали ей, она остановилась и подвязала их резиновыми колечками.

— Охотник за камнями, — размышляла она вслух. — А здесь вы, наверное, для того, чтобы взглянуть на лопающиеся камни.

— Верно. Как я и сказал, геолог я несерьезный. Но я читал о них и однажды видел один в ювелирной лавке на Фобосе. Так что я накопил денег и отправился на Венеру, чтобы попытаться найти себе такой же.

— Труда это составить не должно. Во всей Вселенной это самые легкие для поиска драгоценные камни. И очень жаль. Местные жители надеялись разбогатеть на них. — Она пожала плечами. — Не то чтобы на них нельзя было кое-что заработать. Но не такие состояния, на которые все рассчитывали. Забавно: они так же редки, как в свое время алмазы и, что даже лучше, в отличие от тех, в лаборатории их получить нельзя. Ну, наверное, можно, но с этим слишком уж много возни. — Крохотным инструментом она подшивала отставшую сетчатку к глазному дну.

— Продолжай.

— Что?

— Почему их нельзя получить в лаборатории?

Она рассмеялась.

— Вы в самом деле геолог-любитель. Как я и сказала, это возможно, но обошлось бы слишком дорого. В них соединено множество различных элементов. Я думаю, порядочно алюминия. Ведь из-за него у рубина красный цвет, так?