Тут он поднес что-то к глазам, стал внимательно оглядывать нашу сторону и, наконец, замер, глядя прямо на нас. Я подняла винтовку и выстрелила как раз в тот момент, когда он только начал целиться. Солдат распался на клочки света, смешавшись с другими вспышками на лиловом небе. Остатки соскользнули по склону прямо на нас: это оказались ошметки руки и голова.

– А ты не промах, – заметил Квилан.

– Я такой всегда и была, мой милый, – ответила я, похлопав его по плечу. – Только всегда таила это в секрете, чтобы тебя не расстраивать.

– Уороси, но ведь это не последний, – прошептал он, снова сжимая мою руку. Действительно, пришло время уходить.

– Я… – но я не успела закончить, потому что обшивка разрушителя и весь кратер затряслись, как от подземного взрыва, и над нашими головами засвистела шрапнель, летевшая, казалось, из места, где находилась турель машины. Квилан аж задохнулся от боли. Нас забрызгало комьями грязи, и останки Невидимого подкатились еще ближе. Рука в бронированной перчатке все еще сжимала оружие. Я снова посмотрела на экран шлема. Флаер висел почти над нами. Действительно, пора уходить.

Я повернулась, чтобы хоть что-то сказать ему.

– Не надо, – остановил он меня. – Лучше дай-ка мне винтовочку этого ублюдка. – Он махнул рукой в сторону останков: – Будь уверена, я успею прихлопнуть парочку-другую.

– Хорошо. – Я проползла среди осколков по грязи и взяла винтовку убитого.

– Посмотри, не было ли с ним еще чего! – крикнул Квилан. – Гранат там или…

Я соскользнула обратно, перезарядила винтовку и подала ее Квилану. Ботинки мои были полны воды.