Мемили вполне заслуживала доверия, как и все во дворце Бейла. Жившие здесь были либо членами семьи, либо относились к наиболее близким союзникам семьи. Мемили была дочерью старого друга Бейла. Бейл знал, что она никогда не расскажет никому об этом происшествии, кроме него самого.

Но каким-то образом об этом крошечном инциденте, маленьком происшествии посреди обычного дня, узнала Империя.

Кто-то увидел это, кто-то рассказал, и, может быть, тот человек рассказал об этом в космопорту, откуда кто-то мог донести эту новость до Корусканта. Сейчас шпионы были везде. Империя щедро платила за малейшие кусочки информации. Значит, кто-то почему-то подумал, что Империя может быть заинтересована в ребёнке с поразительными рефлексами.

Бейл подозревал, что имперские информаторы давно стали частью жизни в галактике, но никогда не думал, что таковые есть и на Альдераане. Общество было сплочённым, каждый был против нового имперского порядка. Просто не повезло — новости дошли далеко… до самых Имперских Инквизиторов.

Не повезло. Не повезло ли? Джедаи так не говорят. Джедаи сказали бы, что Тёмная сторона Силы распространяется по галактике, кого-то соблазняя, а кого-то подстрекая использовать свои худшие побуждения.

К счастью, никто не знал, что этим ребёнком была Лея. Был лишь доклад о ребёнке, даже пол которого был неизвестен, и няне, которая быстро его оттеснила. Бейл не мог винить Мемили за это, но это привлекло внимание.

Бейл окинул взглядом комнату, транспаристиловые двери, занимавшие целую стену и позволявшие прекрасно наблюдать сад. Лея называла эту комнату "комнатой наизнанку". Дворец всегда был открыт. Как и всё на Альдераане. Любой человек мог подойти к двери и постучать. Во время Войн Клонов у Бейла была охрана, но минимальная. Брея сопротивлялась даже этому. Она не собирается изменять традициям своей планеты ради отвратительного строя, заявляла она, вздёрнув подбородок в хорошо знакомой Бейлу манере.