Она была права. Если Империя захочет получить сюда доступ, их не будет волновать, как много здесь охранников.

И теперь вскорости сюда должны были прибыть двое Имперских Инквизиторов. Бейл велел Брее увести Лею прочь на как можно более долгое время. Теперь он видел, как они направляются к личным семейным воротам, служившим входом и выходом из поместья. Бейлу лучше было знать, что Леи не будет дома.

Не то чтобы Инквизитор мог заметить что-нибудь странное. Лея была нормальным учащимся ходить ребёнком. Развитым для такого возраста, да; но Бейл никогда не видел в ней никаких признаков чувствительности к Силе. Он надеялся, что что бы она ни унаследовала от настоящих родителей — всё было от Падме. Её ум, её смелость, возможно, её изящество… не только её карие глаза.

Но в ней была и часть Энакина Скайуокера. Бейл надеялся, что её не будет. В этой галактике чувствительность к Силе будет для его ребёнка ношей, а не даром.

Слишком многое нужно скрывать, подумал Бейл. Инквизиторы придут, пройдутся по городу, будут рыться в записях, вторгаться в личную жизнь жителей Альдераана, ничего не найдут и улетят. Доклад о ребёнке с поразительным способностями отбросят в сторону, и он затеряется среди миллионов наводок, полученных имперскими следователями от желающих выслужиться и подняться по служебной лестнице.

Бейл вздохнул. Он должен был сотрудничать. Но не собирался делать это так легко.

Глава 2

Ферус Олин с трудом подавлял желание одёрнуть воротник своей инквизиторской робы. Ему самому роба казалась чересчур пафосной и угрожающей. Капюшоны специально были скроены так, чтобы скрывать лицо. Ферус сказал своему напарнику-Инквизитору, Гидре, что ему кажется не слишком резонным носить такой устрашающий костюм, если пытаешься уговорить сопротивляющегося субъекта выдать информацию; но Гидра лишь бросила на него свой плоский безразличный взгляд и ответила: