Та, вроде, задумалась, и у нее на лбу, над узкими глазами, появились две вертикальные складки.

— Возможно, какая-нибудь растительная культура с «Эдгара». Если нам удастся придумать способ выращивать растения под марсианским солнцем, так чтобы они не гибли от ультрафиолетового…

Мак-Киллиан, похоже, ужаснулась, как и подобало хорошему экологу.

— А как насчет бактерий? — спросила она. — Как вы думаете, для чего была нужна стерилизация перед нашей высадкой? Вы что, хотите разрушить весь экологический баланс Марса? Тогда в будущем не будет никакой уверенности в том, окажутся ли взятые образцы действительно марсианскими растениями или мутировавшими земными.

— Какой экологический баланс? — выпалила в ответ Сон. — Ты не хуже меня знаешь, что наша экспедиция не обнаружила почти ничего. Несколько анаэробных бактерий, клочок мха — все они едва отличаются от земных форм…

— Именно это я и имела в виду. Если сейчас мы привнесем сюда земные формы, то никогда не обнаружим разницы.

— Но их же можно выращивать, ведь так? Если их как следует защитить — так чтобы все они не погибли до того, как вообще дадут ростки, мы могли бы устроить гидропонную плантацию…

— Ну да, это можно сделать. Я уже сейчас вижу три-четыре подходящих ухищрения. Но ты не отвечаешь на главный вопрос, а именно…

— Помолчи, — сказал Крофорд. — Я лишь хотел знать, есть ли у вас какие-либо идеи. — Втайне он радовался этому спору, поскольку тот направлял мысли их обеих на верный путь, отвлекая от убийственной апатии, которой следовало остерегаться.

— Я думаю, это обсуждение послужило своей цели, а именно: убедить всех в том, что выжить возможно. — Он обеспокоенно взглянул на Лэнг, которая все еще качала головой, продолжая видеть перед собой смерть товарищей.

— Я лишь хочу указать, что мы теперь представляем собой не экспедицию, а колонию.