Едва он добрался до двери, зеленый луч ударил в пятидесяти метрах от шаттла, испарив трикодер. Отвлекающий маневр сработал. Но луч не отключился. Он прорезал грязь, рассекая ее, как корабль рассекает волны, приближаясь ко второму сигналу работающего вооружения – челноку.

Райкер ухватился за стены дверного проема чтобы оттолкнуться и выпрыгнуть.

Но поскользнулся.

Он упал, с силой ударившись грудью о выступающий затвор шлюза. Услышал хруст ребер, дыхание перехватило. Подняв глаза, он увидел в десяти метрах перед собой беспощадный потрескивающий зеленый луч, окутанный паром.

Он подтянулся к краю, хотя и осознавал тщетность всех усилий. Времени никогда не хватает…

– Диана, – выдохнул он, посвящая ей свое последнее слово, последнее чувство. Имзади…

Он вспомнил Кирка – падающего в бесконечность.

Луч почти достиг его.

Чья-то рука схватила его за запястье.

– Коммандер!

Она не оставила его.

Она с отчаянной силой выдернула его из шаттла и в этот момент их глаза встретились.

Он видел то, что видела она. Знал то, что знала она. Все сжалось в тот ужасный момент, когда она отбросила его в безопасное место, как можно дальше от себя.

И услышал ее крик… Услышал шипение испаряющейся плоти… Услышал гудение запускаемых торпед… Челнок, распиленный на две части… Снова вкус веридианской грязи, когда челнок взорвался. Все потеряно для Бару. Но не для торпед.

Он перекатился на спину и успел определить по полосам плазменного выхлопа, что торпеды закладывали вираж среди грозовых облаков в поисках целей. Облака озарились светом, стало светло как днем. Через долю секунды ударная волна взрыва торпед вжала Райкера в грязь. На мгновение наступила тишина, даже дождь, казалось, прекратился. А когда вновь пошел, он уже бал мягким, теплым, медленным, как слезы.