Райкер осторожно, морщась от боли, сел. Попробовал вздохнуть и чуть не подавился грязью.

Он увидел руку Бару, тянущуюся к нему из грязи. Он с облегчением схватил за нее и потянул. И вытащил из грязи ладонь и запястье – все что осталось молодой болианки. От ужаса Райкер выронил руку. В страшной тишине она упала в грязь.

Он сидел один в ночи. Горящие лагерь и тарелка все еще отбрасывали дьявольские блики на низко плывущие облака. Но взрывов больше не было. Теплый дождь промыл его глаза. Нападение закончилось.

Потом перед ним возник Килбурн. Один из его инженеров, все еще в пижаме, держал аптечку. Они помогли Райкеру встать на ноги.

– Зачем? – спросил Райкер, хотя и не ожидал ответа. Уж по крайней мере не от Килбурна.

– Я… не… знаю, – мрачно сказал Килбурн, вскрывая шприц-распылитель. – Красть было просто нечего. Никаких секретов… Ничего. Если бы вы не запустили эти торпеды…

Но Райкер знал, что последнее было неправдой.

– Они остановили нападение не из-за двух инженерных торпед.

– Тогда почему? – Килбурн прижал шприц к шее Райкера. Из холодного наконечника с шипением вырвалась целительная смесь.

– По той же причине, по которой заканчиваются все успешные нападения, – сказал Райкер и вздрогнул, ощутив как обезболивающее возымело эффект. Наконец он смог поддаться навалившейся усталости, которой он сопротивлялся весь день. – Они достигли своей цели.- Какой еще цели! – раздраженно воскликнул Килбурн. – Назовите хоть одну вещь на этой вонючей планете, за которую стоит умирать!На это у Райкера не было ответа.Но где-то у кого-то он был.

И Райкер знал, что не успокоится, пока не найдет ответственных за нападение и ответ на этот вопрос.