Он прибыл.

С Ромула.

Вопреки всякой логике.

– Спок, – с благоговением прошептала Бару.

Райкер ее понимал.

Он знал посла Вулкана, работал с ним лично. Но Спок был не менее легендарен, чем Кирк.

Не менее легендарен, чем связывавшая их со времен первого космического корабля «Энтерпрайз» дружба.

Офицеры почетного караула стояли вольно, и из уважения старались не особенно пялиться на высокого гостя. Вместо этого они смотрели на простую пирамидку из камней, воздвигнутую Жан-Люком Пикардом над останками Кирка. В лучах заходящего солнца она отбрасывала длинную тень, а значок со старомодной эмблемой Звездного Флота тускло мерцал.

Райкер вдохнул неподвижный сухой воздух Веридианской пустыни. Он вгляделся в чернеющее небо, словно мог увидеть высоко над головой выходящий на орбиту «Фаррагут», прилетевший забрать тело героя Звездного Флота, отвезти Кирка домой.

Спок был недвижим, словно иссеченный непогодой камень этой пустыни.

Райкер попытался представить, каково это – потерять лучшего друга, а потом, спустя семьдесят восемь лет, потерять его снова. Исключительные события, предшествовавшие появлению здесь Спока, частично давали представление об ответе на этот вопрос. Менее чем через четыре дня после обнаружения экипажа «Энтерпрайза» Райкера Разведка Звездного Флота подготовила операцию по экстренной эвакуации Спока из столицы Ромуланской Звездной Имерии на Веридиан III, чтобы он мог сопровождать друга в его последнем путешествии.

Эвакуация прошла крайне нелегко. Отношения между ромуланцами и Федерацией столетиями оставались натянутыми. И деятельность Спока способствовала ослаблению этого напряжения, примирению ромуланцев с вулканцами, а значит и с Федерацией. Хотя ромуланцы и были ветвью вулканской расы, они в свое время отвергли логику, которая не позволила их вулканским предкам пасть жертвой необузданных страстей и кровавой междоусобицы. И кто же как не Спок – в чьих жилах текла кровь и эмоциональных землян, и логичных вулканцев – сумел бы понять обе стороны и начать работу по воссоединению.