Герр Фальке встопорщил щетину на загривке и вопросительно повернул голову к русскому коллеге. Тот кивнул и откинулся на спинку жалобно скрипнувшего стула. Камеры довернулись на немца. Если русский говорил в основном об истории — то от европейца можно было ждать чего-то более актуального.

— Как вы знаете, русская ракета «Союз»

Это было интересно, но не настолько — в журналистских кругах ходили слухи о большем, чуть ли не о совместной русско-европейской космической администрации. Но то ли слухи преувеличивали, то ли подковерные схватки вокруг дележа мест, вкладов и бонусов еще не закончились.

— Но ракета — это только часть всего комплекса, не так ли, господин Калитников?

— Разумеется. Однако мы по максимуму использовали уже готовые к тому времени решения — и наши собственные, и наших европейских коллег. Элли, будьте добры — следующий кадр…

12:20 мск

Луна, Океан Бурь

База «Аристарх»

Жилой отсек

— И что же, Сергей? На орбите над нами болтается все тот же самый «Союз»

— Есть хорошее правило. — Третьяков полулежал в гамаке, обхватив поилку обеими руками, грелся. Ноздри расширены, чтобы ни одна молекула ароматного чайного пара не пропала втуне. — Работает — не трогай. В смысле, не то чтобы не трогать совсем… Но резона менять что-то старое и надежное только потому, что оно старое и не такое блестящее, как у соседей, — он дернул головой в сторону противоположной стенки и едва не треснулся макушкой, — я не вижу. Хотя знаешь — с самого начала планировали сделать капсулу побольше, вроде «Ориона» у американцев. Но тут шарахнул кризис — и решили сэкономить.

— Кризис я помню. Я как раз тогда оканчивал университет. Очень боялся, что останусь без работы. Несколько лет очень тяжелые были.