— У нас тоже. Но выкрутились. А потом я в Отряд попал — и только знай, работай. Теория, матчасть, тренировки, зачеты. В Москву в первый раз толком как бы не в четырнадцатом выбрался. Глядь — а кризиса как не бывало.

— Смешно — нам в университет грант от ЕКА на работу с лунным грунтом тоже как раз в четырнадцатом пришел. И тоже — работы стало столько, что о проблемах как-то сразу забыл.

— Во-во. А насчет пенсионного возраста… Открою тебе страшную тайну. Когда мы высаживали десант в Осетии, у некоторых спецов я видел снайперки Мосина. Им вообще больше века. И кстати — моя «вертушка» тоже в шестидесятых годах разработана была. Летала и не жужжала, несмотря на свои сорок с лишним. То есть как раз жужжала, х-хе.

— Но это же застой?

— Почему застой? Просто развиваться надо с умом. Особенно если сил не очень много. В смысле, биться в стенку головой надо в том месте, где можешь эту стенку пробить. Причем не в соседний чулан, а хотя бы в коридор, по которому можно уйти хоть чуточку подальше.

— О, Сергей, вот тут — совершенно никаких проблем. Стенка прямо рядом с твоей головой, а за ней даже не коридор, а бескрайние лунные равнины! Иди — не хочу!

— Уел. А если серьезно… Могли бы мы поднапрячься и сменить «Союз» на «Тысячелетнего Сокола», а стандартный… ну, хорошо — почти стандартный модуль орбитальной станции на «Звезду Смерти» — тогда, конечно, стоило вложиться в такую замену. Но если «Икс-винг» на горизонте не просматривается — лучше потратить те же деньги на что-то совсем другое, на что-то, дающее тебе новые возможности.

— Например?

— Например, на «Козявку».

Пьетро закивал. Лунный посадочный корабль любили все — от детей до членов правительства. Не исключая разработчиков и космонавтов. Совершенно не похожий ни на советский лунник шестидесятых, ни на тех же времен американский кораблик, ни на «двухэтажный небоскреб» американского же нового «Альтаира»

— Или, скажем, на «Бочку» нашу. И, что характерно, в результате мы здесь.