– С северной стороны холма, на котором покоится Императорский Дворец, стена образует наклон под углом примерно семьдесят два градуса. Если установить излучатель радиоволн вот в этой точке, а стену закрыть титановыми плитами мозаикой вот такой формы, – он щелкнул указкой по экрану компьюзера, – то мы сможем с надежностью девяносто девять и девять десятых процента знать, что границу гор пересекли летательные аппараты. Мы можем также установить их число, скорость, направление движения….

– Это все просто здорово. А минусы? – просипела небритая «голова профессора Доуэля».

– Стена – северная. Любой управляемый снаряд «на раз» уничтожит результаты нашего многомесячного труда. – честно ответил Олег.

– Какие есть соображения по поводу маскировки нашей «мини-габалы»? Олег помялся, покрутил указку в руках, пожал плечами.

– Семь чудес света! – неожиданно зашипела «голова профессора Доуэля».

– Не понял, что ты имеешь в виду?

– Трутень! Книжки в детстве читать надо было! Я имею в виду висячие сады Семирамиды!

– Все равно не понял! Поясни!

– Надо закрыть наши плиты чем-то типа цветов, или кустарников.

– А если Верховный Служитель не согласиться?

– А зачем ему знать всё? – сказал Дягилев, шагнув к экрану стереовизора. – Скажем ему, что хотим сделать ему подарок – устроить сад прямо на северной стене.

– А что? Хорошая идея! – согласилась, подумав, Дита. На том и порешили.

Лакус падал к горизонту бесконечно долго.

Казалось, его движение задерживает какое-то неизвестное, но сильное трение. И это же самое трение нагревает центральное светило древнейшего из обитаемых миров. Нагревает до такой степени, что после полудня все живое на Кромосе норовит спрятаться в тень, укрыться хоть как-то от беспощадного взгляда Лакуса.

«Мы – как три богатыря»! – Сашка улыбнулся неожиданной мысли. Он подумал, что для русского человека цифра три наполнена, несомненно, чем-то мистическим; не зря же так часто тройку использовали в русском народном эпосе….