Восставшие были в меньшинстве, но на их стороне бесценное преимущество — внезапность, кроме того, Ану все спланировал очень тщательно. Друг фыркнул: преподаватели Академии могли гордиться тактическими способностями Ану. Но он, слава Богу, не входил в состав офицеров допущенных на мостик, а был всего лишь старшим механиком и, соответственно, не имел ни малейшего понятия о управляющих кодах корабля.

— Дахак! — произнес Друг.

— Да, капитан. — Спокойный мелодичный голос, идущий одновременно отовсюду и ниоткуда, заполнил пространство палубы.

— Когда мятежники захватят первый командный пост?

— Через три стандартных часа, капитан, плюс-минус пятнадцать процентов.

— Их можно остановить?

— Ответ отрицательный. Они контролируют все подступы к первому командному посту и теснят верный нам экипаж почти во всех точках боевых столкновений.

«Конечно, теснят, — с горечью подумал Друг. — Ведь у них и боевое оружие, и тяжелое снаряжение, а у большинства наших нет ни того ни другого».

Он снова окинул взглядом пустынную палубу. Из орудий некому было стрелять, инженерный, вычислительный, астрогационный отделы также были пусты. Когда раздался сигнал тревоги, он оказался единственным, кому удалось добраться до командного поста, прежде чем повстанцы обесточили переходные туннели. Только он, больше никто. К тому же ему пришлось, пока он пробирался на палубу, прикончить двоих предателей из его ближайшего окружения, набросившихся на него, подобно наемным головорезам.

— Хорошо, Дахак, — мрачно ответил Друг, — если все, что мы еще удерживаем — это второй пункт биоконтроля и боевые системы, то их мы и задействуем. Отключи первый и третий пункты биоконтроля от сети.

— Задание выполнено, — тотчас раздался голос. — Но мятежникам будет достаточно часа, чтобы подключить все заново вручную.

— Согласен. Но этого времени достаточно. Объявляю внутреннее состояние Красный-Два.

Возникла секундная пауза, и Друг с трудом удержался от горькой усмешки.