- Мы такие же умники в погонах, - нехотя откликнулась девушка. - Правда, по-моему, это не лучшая затея, - постаралась еще раз переубедить воина Эландра. - Я себя отвратительно чувствую и выгляжу так, словно только что скатилась с высокого холма. А если Вондар затеял что-то важное, то я просто буду обузой.

   - Ерунда, - хмыкнул воин. - Выглядишь замечательно, да мы и не на званый ужин собираемся. Там Грок будет, а ты Грока видела? Он же не стесняется. А без тебя начинать совещание просто преступление.

   - Да будет тебе шутить, Ксандор, - Эландра поджала губы и потупила взор. - Меня ты не поймешь. Для вас всех Нигаэль был другом, наставником, ну а для Вондара сыном, можно сказать. Однако ни для кого из вас он не был тем, кем был для меня...

   - Напрасно ты считаешь, что я тебя не понимаю. Не подумай обо мне чего-нибудь дурного, просто мне доводилось испытывать схожие чувства. Слушай, мы ведь сможем и в Чертог заглянуть, и с Лукиусом потолковать. Может тебе дозволят увидеть дух Нигаэля со стороны, и то хорошо.

   Девушка кивнула, хотя Ксандор понял, что его попытка утешения не возымела того эффекта, на который он рассчитывал. Он и сам понимал - однажды пав от руки демона и отправившись в Чертог, вряд ли кто-либо сможет вернуться таким, каким был раньше или же вернуться вообще. Воин и сам тяжело переживал смерть предводителя. Год назад именно он поклялся выследить Бэрона Ааззена и отомстить ему. Но потом Бэрон исчез. И вот уже целый год о нем ничего не было слышно: демона словно бы и не существовало. Но данная клятва тяготила Ксандора. Он и раньше полагал, что сделал слишком мало для избавления Мироздания от гнета Верховного Темного Духа разрушения - Армагеддона, а после того, как на его глазах погиб Избранный, он начал мучиться мыслями, будто бы это он не смог помешать трагедии, не встал между ними. Когда же Бэрон вовсе пропал, всякая надежда расквитаться со Зверем испарилась и Ксандор окончательно пал духом. Он старался не показывать огорчения на людях, но порой страдал не меньше Эландры.