- У меня последнее время тоже в голове бардак, - признался воин. - Я стараюсь не застревать на дурных воспоминаниях..., я не мастер утешать, и все же постарайся отвлечь себя. Не все так погано, как кажется. В конце концов, мы ведь тесним Хаоса. Грандиозная победа на Нианоси добавила Альянсу шансов, а Союз потерял там колоссальную армию. Возможно, совсем скоро мы сможем изгнать берсеркеров из нашей галактики. Разве это не повод развеселиться, - Ксандор слышал, сколь неискренне звучат его слова, но решился договорить их до конца.

   - Может и так, - печально ответила девушка. - Мне самой хочется выйти из такого состояния, но на кануне этого несчастного дня у меня возникло дурное предчувствие. Всю ночь мне вспоминалось пророчество Тернагоруса, ну о походе смерти и о нас, стоящих на стене в окружении тьмы. Да и исчезновение Бэрона как-то слишком подозрительно. Не такой он тип, чтобы залезть в яму, поджав хвост, и отсиживаться в ней. Он готовит что-то коварное, сомнений быть не может. Только вспомни, как он плевался ядом при нашем с ним расставании в тот роковой час.

   - Да, - вырвалось у Ксандора, хотя, что добавить он не знал. О пророчестве, которое он слышал из уст архинекрома Тернагоруса на планете Шерикон год назад, воин давно уж забыл. Слишком многое случилось после той встречи. Битва за Нианоси, ставшая в неком смысле решающей для Альянса, поглотила его мысли и душу целиком. Когда же сражение было кончено, и победители ликовали, он с друзьями оплакивал Нигаэля. Угроза гибели миновала, люди позабыли о странностях, происходивших в природе, и нужно было продолжать войну. Сил у Союза почти не осталось, и пока к ним не прибыли новые подкрепления из родного мира берсеркеров, было принято решение начать контратаку. Ксандор лично руководил армией, идущей на прорыв к Альфа-Белтару - бывшей столице Альянса Свободных Планет, позже ставшей штабом войск Союза.