Из-за полога появился чей-то любопытный носик, потом испачканная чем-то розовым мордашка. У Виты глаза расширились от удивления — ребенок?

В комнату бочком протиснулась девочка. Прижимая к груди тряпичную куклу, она на цыпочках начала красться к постели.

― Пливет, ― прошептала, подойдя ближе к Вите, но, все же держась на достаточном расстоянии, чтобы в любой момент сорваться и убежать.

― Привет, ―протянул в ответ девушка, разглядывая чудо. Ребенок на экспериментах? Невозможно. Сколько она себя помнит, ни разу не видела детей. Впрочем, и людей-то видела мало, экзекуторов можно назвать людьми.

А здесь есть ребенок. Настоящий маленький человечек. Курносая девочка, маленькая рыжеволоска с доверчивым взглядом темных глаз.

Что это, как понимать?

В лаборатории посходили с ума окончательно, взяв дитя для своих изуверских экспериментов или Вита поспешила с выводами, и никто не собирается ее мучить, она вообще не в стане врагов, а в кругу нормальных людей?

Меж тем девочка подошла ближе и, вытянувшись на цыпочках, начала рассматривать больную с деловитой непосредственностью. Маленькая ладошка легла на лоб Виты и та вздрогнула.

― Ты моклая, у тебя голячка, ― сообщила, показывая Вите влагу на своей руке. ― А сатана сказал сто ты узе плишла в себя.

Вита моргнула. Она никак не могла взять в толк происходящее.

― Я тебе Малу плинесла, с ней быстлее высдоловеешь, ― все тем же шепотом поведала кроха и осторожно положила свою куклу на одеяло у лица недужной. Вита покосилась на тряпичное чучело — ужас. Но все же игрушка.

― Не жалко?

― Я зе не насовсем. Встанес — отдашь, холосо?

― Хорошо… Меня Вита зовут.

― Олькелта, ― улыбнулась девочка и опять провела по лбу девушки, стирая испарину. И будто что-то услышала — обернулась и юркнула за полог в миг, и словно не было ее в комнате. Только кукла так и осталась лежать рядом с Витой.