— Да, да, — закивал Дмитрий Ильич. — Я уже сообщил Тимофею об этом.

— Так вот, я проверил даты и время этих остановок, и оказалось, что они в точности совпадают с датами и временем появления в больнице маньяков! Первый маньяк, Керимов, напал на женщин в ночь с восемнадцатое на девятнадцатое. В эту ночь у Сайтаровой останавливалось сердце. Его безуспешно пытались запустить двадцать пять минут, пока оно не запустилось само. Именно за эти двадцать пять минут Керимов успел изнасиловать одну женщину, зарезать двоих и напасть с ножом на подоспевшего охранника…

— Охраннику пришлось применить оружие и убить маньяка, — сказал Дмитрий Ильич.

— То же самое было и во втором случае, когда на женщин напал взбесившийся сторож, — продолжал Вадим Григорьевич. — Время его бесчинств в точности совпадает с временем остановки сердца у Сайтаровой. И третий случай, с Веденеевым. Сердце Сайтаровой снова ожило практически в те минуты, когда Веденеева убили ударом табуретки.

— Я ожидал что-то подобное, — сказал Тим. — Все убийства происходили после полуночи, а это как раз такое время, когда нечисть особенно активна.

— Значит, Сайтарова как-то связана с этими происшествиями? — спросил реаниматолог.

Тим кивнул.

— Сайтарова, а вернее сказать — её тело, — это жилище одной из тех полевых сущностей, которых в просторечье именуют бесами, — сказал он. — Время от времени бес покидает тело Сайтаровой и ищет для себя новую человеческую плоть…

Разговаривая, они вернулись в реанимационное отделение и Тим ещё раз взглянул через приоткрытую дверь на тушу, под которой прогибался матрац.

— Надо бы вокруг её кровати начертить круг с символами заклятия духов, — задумчиво сказал он. — А лучше — пентаграмму.