— Я так полагаю, что в училище нам ехать пока нет смысла, — вытолкнул Сергея из сладкой неги воспоминаний в неуютную реальность посттрагических забот стальной баритон Свешникова. — Похороны будут только во вторник — так принято, чтобы все успели прибыть, чтобы не было спешки, да и хоронить в понедельник — сразу после выходного дня — как-то нехорошо. Согласен?
— Да, конечно.
— Потому поедем мы сейчас в наш госпиталь — я договорился, что их туда привезут, да и все равно бы к нам повезли, раз у нас свой…
— … морг? — вопросительно дополнил с заднего сиденья вновь запнувшегося «крестного отца» Костров-младший.
— Да… У меня это слово что-то вылетело из памяти, — попытался оправдаться Свешников. — Это, кажется, вытеснением называется, верно?
— Да, забывание имен — один из видов ляпсусов по Фрейду, а, по сути, конечно, вытеснение неприятных мыслей. Я тоже скоро начну и забывать, и оговариваться, и описываться…
— Как-как?
— Ну, описки делать.
— А что это?
— Ну, дядя Вова, ну когда пишешь…
— А-а… А я и не понял сразу…
— Да знаю, что вы про другое подумали. Я специально решил приколоться, а вы и купились…
— Да, меня тоже в Афгане на черный юмор тянуло постоянно… Видимо, так у многих…
— Ну, конечно, так легче все это выносить…
— Так вот. Мне надо с начмедом договориться, чтобы всё сделали хорошо, чтобы он лучшую бригаду вызвал. Сам понимаешь, до вторника времени много, да и жара еще, а в цинк же не…