- Нет.

Слушая их, осмотрелся. Первый раз в жизни я очутился в капитанской рубке. Но, увы, ничего героического или романтического тут не было. Хромированные стены, заляпанный грязью пол, рассыпанные по столу крошки и многое другое разрушали чудесный образ, порожденный моим воображением.

- Господа, - произнес Игорь Лубец, - вместе в замкнутом пространстве нам суждено провести долгих двенадцать месяцев. И я надеюсь, мы не потратим это время попусту. Мы займемся самообразованием, дабы, добравшись до Веги-8, стать правящей верхушкой колонии. Мы превратимся в тех самых политиканов, которых ты, Эрнест, так ненавидишь.

- Ура! - воскликнул Ван. Его карие глаза вспыхнули колдовским светом. Вероятно, в его голове только что родилась гениальная мысль. Родилась, быстро повзрослела и убежала, отправилась в большую жизнь, не оставив после себя ничего, кроме горечи.

- Поэтому я взял с собой много книг, - меж тем продолжил говорить капитан. - Но среди них нет работ по политологии, социологии и другим столь же важным областям знаний. Ибо "Оплот гениев" живет не прошлым и не настоящим, а грядущим! И ты, Миха, в свои двадцать лет должен это понимать лучше, чем мы, представители старшего поколения! Мы намного раньше тебя уйдем туда, откуда не возвращаются!

- Это куда? В космическое странствие? - едко поинтересовался доктор. Расхохотавшись, он встал, отвесил шутливый поклон и покинул капитанскую рубку.

- Ну вот, вы не дали мне изречь абсолютную истину, - обиженно произнес Игорь. С тоской оглядев пустой стол, он прислушался к собственному недовольно заурчавшему желудку и заявил: - Ладно, на этом собрание завершено. Что же касается моих пессимистических прогнозов, то будем надеяться, что они не сбудутся.