– В таком виде?! Ни за что! Да и в какой он стороне, город?

– Не знаю. В какой-нибудь. Пойдемте, найдем тропинку.

Она осторожно подошла поближе. Ее серые глаза смотрели с тревожным любопытством.

– Это ужасно – то, что с нами случилось. Я ничего не понимаю, какой-то туман в голове. Но я верю вам, потому что больше ничего не остается. Если вы скажете – идти, я пойду.

Солнце освещало ее – худенькую, босоногую, с распущенными светлыми волосами. В своих тряпках она казалась сошедшей с библейских страниц – не то кающаяся грешница, не то ангел. Юноша глядел на нее, и лицо его менялось. Шагнул вперед и, несмотря на протестующий жест, забрал ее маленькие ладошки в свои.

– Хотя у меня тоже туман в голове и я тоже ничего не понимаю, но как знать, может, это и не так уж плохо – то, что с нами случилось?

Она покраснела и потупилась.

– Куда же мы пойдем?

Он беспечно махнул рукой.

– Бродяги говорят: не знаешь дороги, иди к солнцу.

И они пошли навстречу солнцу, держась за руки. Они перелезали через валуны, продирались сквозь кустарники, скользили по крутым склонам, но не разнимали рук – два человека, которым впервые на земле выпала неслыханная удача начать жизнь сначала. И они шли навстречу новой жизни, навстречу новым радостям, и горестям, и ошибкам.