А Варяг на "дурака" даже не обиделся. То есть, не показал никак, что обиделся. Он просто метнул кирпич в голову Боно и закричал:

— Бей беспредельщика!

От кирпича Боно почти увернулся, получил только углом чуть выше правой брови. Сразу хлынула кровь, заливая глаза. Но встать, отскочить не вышло. Кто-то сзади приложил железным прутом по шее. Потом его пинали, толкаясь и мешая друг другу. Это было больно. Последнее, что Боно видел, был белый чуб Варяга, склонившегося над ним.

— Голову, голову не бейте! — кричал он. — Головой отчитываться будем!

Кто-то сзади потянул совсем не больно за волосы, поднимая голову Боно, острый нож резанул по шее — и опять не больно. Уходя в темноту, Боно подумал, что зря все этого боятся — это и не больно вовсе.

…

Голову от Варяга приняли. Посмеялись даже. Потом Варяга повесили на решетке у входа в парк — потому что пример должен быть для всех. В банду пришел чужак от бирюлевских, сразу наведший порядок и выстроивший всех по пятеркам и взводам.

А по радио передали, что виновники массовых убийств граждан Москвы выявлены и уничтожены в ходе спецоперации.

Великолепная семерка

— В общем, денег они много не могут нам дать. Тут без обмана. Не обещают денег. Но зато обещают кормить… И все, что сами добудем — то наше!

Джек Воробей — так его прозвали еще в Иностранном легионе — говорил медленно и солидно, что было совсем на него не похоже. Зато его руки жили как будто своей жизнью, независимо от слов. Они доставали пистолет, вынимали магазин, щелкали затвором, выкидывая патрон из патронника, подбирали блестящий желтой латунью на земляном полу пузатый бочонок десятимиллиметрового, обтирали тщательно о рукав, снова вставляли патрон в магазин…