— Я специально разложил по годам.

— Готовились, что ли?

— Я — законопослушный гражданин!

— Ну-ну… Все так говорят, — он почесал затылок, обводя взглядом ряды книг. — Ну, и где тут "до 1991 года"?

— Вот. Этот шкаф и по той стене.

Похлопывая по корешкам книг, низенький толстый инспектор прошелся вдоль полок, потом вытащил на пробу два тома, выглядящих поновее, глянул исходные данные, уронил на пол небрежно.

— Ну, что ж. Вы закон знаете. Это, — махнул округло рукой, — изымается. После рассмотрения на районном уровне, часть останется в платных библиотеках, часть — уничтожена, чтобы не было оснований.

— Да-да, я знаю.

— Опись готова, наверное?

— Вот, пожалуйста.

— Приятно иметь дело с законопослушными гражданами!

Инспектор подписал оба экземпляра описи, покивал уважительно головой, глянув на общее количество внизу.

— Вызывайте грузчиков, — кинул тем, кто остался в коридоре. — Это вот все выносим.

И опять обратился ко мне:

— Теперь о серьезном. Мы получили информацию, что вы давали книги соседям и друзьям. И даже в другие города?

— Да, — честно признался я. — Давал. Но только до опубликования закона!

— Ага. Значит, вы утверждаете, что после опубликования закона об интеллектуальной собственности пользовались официально приобретенными экземплярами печатной продукции только в целях личного удовлетворения интеллектуальных потребностей?

— Да, именно так.

— Так и запишем, — инспектор уже сидел за столом, поглядывая, как мужики в черных комбинезонах таскают книги в машину, и заполнял стандартный бланк.

— А дети?

— Что?

— Ваши дети читали эти книги? — ткнул он пальцем в полки.

Я задумался, вспоминая формулировки закона. Как бы не залететь под статью.

— Э-э-э… Да. Читали. Но только до опубликования закона!