И лишь когда окончательно прояснилось, что невесть как и непонятно почему он сделался своего рода знаменитостью, а для "эмоционально неустойчивой части народных масс" (согласно неизбежной формулировке Администрации), может статься, и героем, дело было передано Тиктаку и его всесильному юридическому аппарату- Но к тому времени именно в силу того, что этот мир был таким, каким он был, - а также вследствие того, что не оказывалось никакой возможности предугадать, где объявится Паяц, - быть может, вспышка некой давным-давно исчезнувшей болезни вдруг снова разразилась в Системе, где иммунитет к ней опять-таки давным-давно был утрачен, пропал с концами, ищи-свищи, упомянутому Паяцу позволили стать слишком реальным.

Обрел он и форму, и содержание.

Он сделался личностью - тем самым, что уже много десятилетий назад из Системы устранено. Но так уж получилось - и нате вам! Пожалуйста! Вот он решительно впечатляющая личность! В определенных кругах - в средних, сказали бы мы, классах выходки его считались возмутительными. Фи! Вульгарное бахвальство! Скандал! Анархистские происки! В других слоях общества - там, где мысль подчинена форме и ритуалу, образчикам истинно достойного поведения, - все это вызывало лишь смешки.

А вот в самых низах - ох уж эти низы, где людям всегда нужны святые и грешники, хлеб и зрелища, герои и злодеи, - его считали Боливаром... Наполеоном... Робин Гудом... Диком Бонгом (Асом из Асов)... Иисусом... Джомо Кепьятой...

В самых же верхах, где любые колебания и сотрясения грозят сбросить богатых, влиятельных и титулованных с насиженных мест, в нем видели общественную угрозу... еретика... бунтаря... позорище... наконец, прямую для себя опасность. Все снизу доверху знали его как облупленного - но существенное для Системы значение имели только реакции верхов и низов. Самой верхушки и самого дна.