И вот его досье вместе с картой времени и кардиоплатой направили во всесильное ведомство Тиктака.

Тиктак: ростом метра под два. Немногословный, тихонько мурлычущий себе под нос. Когда все идет временносоответственно. Это Тиктак.

Даже в верхних эшелонах власти, где страх лишь порождали, но редко испытывали, его так и звали - Тиктак. Но за глаза. Прямо в маску никто бы так его не назвал. Никто бы не осмелился.

Попробуй-ка назови человека ненавистным ему прозвищем, если человек этот способен лишить тебя минут и часов, дней и недель - целых лет жизни. В маску к нему обращались как к Главному Хранителю Времени. Так было куда безопаснее.

- Здесь значится только то, кем он является, - с неподдельной мягкостью произнес Тиктак, - а не кто он таков. Эта карта времени, что в моей левой руке, содержит название, но название это говорит только о том, чем он занимается. Кардиоплата, что в моей правой руке, также содержит название, но это не имя, а кличка. К тому времени, как мне потребуется произвести надлежащий вычет, я должен буду знать, кто он на самом деле.

Всему своему служебному персоналу - всем сыскарям, всем легавым, всем зажопникам, всем винтилам и даже говноедам - Тиктак задал один-единственный вопрос:

- Кто такой этот Паяц?

И он уже вовсе не тихонечко мурлыкал. Временносоответственно слова его были резкими.

Таким оказался самый длинный монолог Тиктака, какой только приходилось выслушивать всему его служебному персоналу - всем сыскарям, всем легавым, всем зажопникам, всем винтилам... хотя, правду сказать, не говноедам, которых, как правило, все равно поблизости не оказывалось. Но даже они завертелись и затормошились, выясняя:

"Кто же такой этот Паяц?

Высоко-высоко над третьим уровнем города он забрался в аэролодку - в гудящие и трясущиеся металлические внутренности (тьфу ты! аэролодка! жалкий свистоплан с кое-как присобаченным корпусом от буксира!) - и принялся разглядывать лаконичные мондриановские конструкции окрестных зданий.