В рамках современной российской культуры действуют по крайней мере две прямо противоположные друг другу традиции. Согласно первой - поиски исторической опоры в российском прошлом и государственное строительство воспринимаются как явления положительные. Согласно второй - как отрицательные. Обращаясь к эпохе Екатерины II, разные писатели решают принципиально разные задачи, кристаллизуя опору в прошлом или размывая ее.

В небольшом художественном эссе "Казанова", не имеющем никакого отношения к российской истории, Радзинский позволяет себе очень примечательный пассаж: " В "Опасных связях" - этой любовной энциклопедии XVIII в., когда шевалье де Вальмон решил развратить невинную девицу, он начинает ей рассказывать о выдуманных им самим грязных похождениях ее матери... Путь к падению девушки лежит через попрание матери. Свергнув мать с пьедестала, легко добиться радостного разврата от дочери. Пороча авторитеты, они ( люди "галантного" века - О.Е.) подсознательно убивали в себе страх перед распутством".

Нет, речь всего лишь о сюжете старинного романа. Но как похоже! Не даром "Опасные связи" - плод культуры эпохи Просвещения, непосредственно предшествовавшей и готовившей умы к Французской революции.

Сказать о екатерининском времени и его героях всю известную сейчас правду, значит предоставить читателям право самостоятельного выбора, а судя по наметившейся общественной тенденции, не трудно предсказать, каким он будет. Это значит, что в конечном счете общество получит свою точку опоры там, где ее интуитивно ищет.

Сознательно или подсознательно писатели "размывающей" традиции, а именно к ним мы относим Радзинского, даже погружаясь в прошлое и развлекая жаждущую интересного исторического чтива публику, создают портретные характеристики героев так, чтоб они не допускали саму идею нравственной опоры на подобных персонажей. Для этого нужные факты тщательно отбираются и процеживаются. В результате читатель получает строго определенную дозу информации и ни ложкой больше. Немного реальных исторических документов призваны сделать художественные пассажи Радзинского правдоподобными. Но повторяем: часть правды - это еще не правда.