Вышли из подполья исторические общества, весь криминал которых состоял в том, что они шили себе форму русских полков времен 1812 г. и расхаживали по улицам со старинными знаменами. Ожили некоторые старые и возникли новые исторические журналы, открытие художественной выставки в Москве, посвященной Екатерина II, почтили своим присутствием самые высокие чины столичной администрации, срок ее пришлось несколько раз продлевать по просьбам посетителей, а празднование 850 Москвы было окрашено в такие самоварные, купольные и пряничные цвета, что самому патриотически настроенному попугаю хотелось заговорить на идише. Жаль, что по аналогии с днем города с Санкт-Петербурге, где по улицам прогуливается Петр I, в столице не гулял Иван Грозный с опричниками и не рубил картонным топором бутафорские головы ряженных бояр.

Словом, в новых условиях на книжном рынку остро встал вопрос о трудоустройстве вчерашних "стыдителей". Необходимо было либо подстраиваться под волну, либо сидеть без денег. Истории о том, как Сталин в первые дни войны прятался под кроватью, которыми еще недавно угощал читателей Радзинский, не то что бы вызывали критику исследователей ( кто же нас слушает?); они больше не интересовали публику - наскучили - а ведь публика платит. Или не платит.

Поэтому на свет Божий оказались извлечены потускневшие страницы исчезнувших в подвалах Лубянки ( а как без нее? ) дневников Моцарта, и восхитительный шандал с экраном, на котором была изображена княжна Тараканова за старинным венецианским гаданием. Что-то вроде волшебного фонаря, где в трепетном свете язычка пламени оживает изящная головка с нежным профилем и плавают в тазу игрушечные кораблики со вставленными в них свечками. Жаль только, что ни где в интерьерах дворцов XVIII в. такой оригинальной конструкции не найти. Там много каминных экранов и ни одного "шандального". Но это так, мелочи...