Через час после отъезда у нашего автобуса спустило колесо. Всем пришлось выйти и ждать на обочине, пока его меняли.

Это заняло немало времени, но по крайней мере Ришель получила возможность немного проветриться. Ее начало укачивать еще минут за двадцать до остановки, и Ник выглядел очень встрево-женно.

И мистер Джего тоже. Он сидел как раз перед Ришель, рядом с мисс Эдейр, и все еще выглядел неважно.

Пока водитель, чертыхаясь, монтировал колесо, мы бродили вдоль глинистой обочины и проволочной изгороди. Мистер Джего уселся под деревом и закрыл глаза.

— Мистер Джего нормально себя чувствует? — спросила я у мисс Эдейр, когда та пощупала лоб Ришель и сказала, что ехать осталось недолго.

— О, лучше некуда! — ответила учительница, принужденно усмехнувшись. — Возможно, просто не выспался. Не бери себе в голову. Колесо будет готово через несколько минут. И нам уже недалеко.

Я думаю, она успокаивала не столько меня, сколько себя. Начало получилось не блестящее.

— Все в порядке, — буркнул водитель. — Можно ехать!

— Мисс Эдейр! — позвал вдруг кто-то. — Двейн потерял контактную линзу!

— Не двигайтесь! — закричал Двейн Дэвис, шаря вокруг себя одной рукой, а другую прижимая к глазу. — Вы можете наступить на нее!

— Беда! — пробормотала Ришель, пока мисс Эдейр спешила на помощь Двей-ну. — Я тебе говорила? Беда.

В конце концов линза нашлась, и мы двинулись дальше. Мы пробыли на этой обочине несколько часов. К этому времени никому уже не хотелось ни петь, ни разговаривать. Некоторые уснули, включая мистера Джего, который к тому же храпел.